В этом году победителями открытого университетского конкурса и обладателями Почетного звания «Сеченовский профессор» стали Ольга Олисова и Сергей Авдеев. Высший квалификационный статус профессорам присваивают за стабильно успешную работу их кафедр или институтов, внедрение уникальных разработок и технологий в российское здравоохранение и формирование сильной научной команды из защитившихся учеников.

С Ольгой Олисовой мы побеседовали о любви к медицине и будущем дерматовенерологии, об учителях и учениках, о том, каково это — разделить с Сеченовским Университетом всю свою профессиональную жизнь.

Ольга Олисова, 

член-корреспондент РАН, д. м. н., профессор, заведующая кафедрой кожных и венерических болезней имени В. А. Рахманова Института клинической медицины им. Н. В. Склифосовского.

У Ольги Олисовой — 38 защитившихся учеников, семь из которых сегодня работают в Первом МГМУ.

Под руководством профессора разработана инновационная модель машинного обучения, благодаря которой врачи могут прогнозировать резистентность к системным глюкокортикостероидам у        больных с тяжелыми буллезными дерматозами.

В соавторстве с Ольгой Олисовой создано еще одно ноу-хау — крем-эмолент под маркой Dr. Sechenov.

«Получить звание в университете, который стал для тебя вторым домом, — это что-то невероятное!»

— Ваши чувства и мысли в момент, когда вы узнали о победе.

— Новость я узнала буквально за пару дней до ученого совета. Первоначально это был шок. В Университете так много замечательных ученых, преподавателей, врачей, которые были и моими учителями. Попасть в первую пятерку, первую десятку «Сеченовских профессоров» — огромная честь для меня. Казалось бы, я член-корреспондент Российской академии наук — тоже очень почетно. Но получить звание в родном университете, который стал для тебя вторым домом, — это просто что-то невероятное!

— Почетное звание «Сеченовский профессор» — признание достижений, а что еще оно значит для вас?

— Главное теперь — не снижать планку. Это колоссальная ответственность!

Почетное звание «Сеченовский профессор» — достижение не только мое, но всей кафедры, всей клиники. Мы, действительно, семья, настоящая команда. 14 лет назад Петр Витальевич Глыбочко дал мне задание — сделать из проблемной кафедры образцовую. И у нас получилось. Потому что все, кто работает вместе со мной — от опытных старших сотрудников до креативной молодежи, — необыкновенные люди, настоящие профессионалы. Пять лет подряд нашу кафедру называли лучшей в Университете. Помню, как расплакалась, когда мне вручали диплом. Благодарна каждому!

ИИ против стероидной резистентности

— В чем уникальность модели машинного обучения, которую вы создали для работы с пациентами с тяжелыми буллезными дерматозами?

— Когда в клинике появляется пациент с пузырями, это сигнал быть крайне осторожным и уделить человеку максимум внимания: возможно, перед тобой — пузырчатка (хроническое заболевание, вызванное аутоиммунными нарушениями, — прим. ред.) Несмотря на определенные успехи в лечении этой болезни, она до сих пор остается в списке жизнеугрожающих, причем с достаточно высокой летальностью.

Основа терапии тяжелых буллезных дерматозов — системные кортикостероидные препараты. И главная опасность для пациента — стероидная резистентность. Если организм перестает откликаться на лекарства, человек может умереть.

Что мы сделали? Собрали колоссальную базу геномных и негеномных биомаркеров. Искусственный интеллект обработал этот огромный объем информации и выделил те биомаркеры, которые на ранних этапах лечения показывают, разовьется стероидная резистентность или нет. Если ИИ говорит «да», мы тут же переключаемся на альтернативные, адъювантные методы (адъювант — соединение или комплекс веществ, которое усиливает иммунный ответ при введении одновременно с иммуногеном, — прим. ред.)

Модель машинного обучения, благодаря которой врачи могут прогнозировать резистентность к системным глюкокортикостероидам, — результат большой командной работы. Она абсолютно уникальна — подобного нет в дерматологии не только в России, но и в мире.

На сегодня ближайшая цель — получить патент. Далее предстоит внедрить разработку в общероссийскую практику — ее смогут использовать во всех профильных клиниках и отделениях страны.

— Мы немало писали о ноу-хау, которое вы создали в соавторстве с Галиной Раменской, тоже «Сеченовским профессором». Каков ваш вклад в разработку крема-эмолента Dr. Sechenov?

— Дерматология насчитывает более 2500 болезней — гигантское количество. Среди пациентов нашей клиники немало тех, кто страдает от сухости кожи. Речь не только про атопический дерматит, а про ксерозы — патологическую сухость кожных покровов, при которой нарушается их структура и способность сохранять влагу. 

Наши пациенты — самые главные пользователи кремов-эмолентов, и отечественного, и иностранного производства. И мы подумали — почему бы не создать собственный продукт, который на сто процентов будет отвечать нашим требованиям? Обратились к Галине Владиславовне Раменской, совершенно изумительному человеку. Она сразу же откликнулась, мы посидели, подумали и решили создать крем, который станет лучшим на рынке.

Благодаря команде Галины Владиславовны у крема-эмолента Dr. Sechenov — потрясающий состав, где каждый компонент выверен досконально. Мы знаем точно — продукт действительно работает. Это показали клинические исследования, которые мы провели на кафедре, — с помощью приборов оценили, как у фокусной группы, которая применяла крем, изменились морфофункциональные показатели кожи. И самое главное — пациенты остались очень довольны.

Знание, опыт и интуиция

— Почему вы решили стать врачом?

— В моей семье — два великих врача. Это мой дядя, которого знает все медицинское сообщество, — хирург, академик Виктор Савельев. И его супруга Галина Савельева — гинеколог, высочайший профессионал.

Я уважала их, гордилась ими, но… была творческой личностью и о медицине даже не помышляла. Окончила музыкальную школу, была запевалой в хоре, поступила в театральную студию и ездила с маленькой труппой по стране. Любила литературу, историю, занималась английским.

И все-таки поступила в медицинский: настояли родители. Специально пошла не во второй мед, где работал мой дядя, а в первый. Долгие годы никто не подозревал, что у меня есть родственники — светила отечественной медицины. Петр Витальевич, когда назначал меня заведующей кафедрой, узнал об этом от самого моего дяди — тот позвонил ему со словами благодарности.

Сегодня с нами нет уже ни Виктора Сергеевича, ни Галины Михайловны, но они всегда в моем сердце.

— За что вы особенно благодарны альма-матер?

— За глубокие знания и стремление к самосовершенствованию. Сейчас, спустя много десятилетий после окончания Сеченовского Университета, я жалею только о том, что иногда пропускала лекции. Поступи я сейчас, ни одной бы не пропустила, ловила бы каждое слово. Какие у нас были учителя… это что-то сверхъестественное.

Сегодня, когда студенты приходят к нам на кафедру на месячный курс по дерматологии, я всегда читаю им вводную лекцию. Тишина в аудитории, все глаза обращены на тебя, и ты видишь — им правда очень нравится. Вдохновлять кого-то — невероятное чувство.

Кафедра кожных и венерических болезней имени В. А. Рахманова — одна их тех, которые могут привить настоящую любовь к медицине. Спустя месяц учебы студенты видят, что стало с пациентами, которых они наблюдали. Это чудеса дерматологии, визуальной науки, — поразительный контраст между тем, что было до лечения, и тем, что мы видим после.

— Когда вы поняли, что медицина — ваше призвание?

— Окончательно поняла, что медицина — это мое, когда поступила в ординатуру. А в первый день пребывания в клинике кожных и венерических болезней имени Рахманова — влюбилась в дерматологию. Мне так нравились больные, преподаватели, врачи! Это была потрясающая школа. С момента, как переступила порог клиники, не представляла себя никем другим, нежели врачом.

— Кого вы считаете своими наставниками?

— В первую очередь родители — хорошие, добрые, необыкновенные люди.

На дядю и тетю я равнялась, когда строила академическую карьеру. Всегда знала, что пойду по их стопам — буду заниматься наукой, напишу и кандидатскую, и докторскую диссертацию.

Моим первым учителем в Сеченовском Университете был профессор Владимир Владимирович Владимиров — занималась у него в ординатуре, и именно он утвердил меня в мысли стать не косметологом, а дерматологом. Профессор Николай Сергеевич Потекаев — блестящий клиницист, человек со сложным характером, который дал нам очень много. Профессор Олег Леонидович Иванов, мой предшественник на кафедре, человек с энциклопедическими знаниями, который неизменно удивлял, поражал нас на профессорских обходах пациентов.

Мои учителя всегда говорили: если после разговора с тобой, врачом, пациенту не станет хотя бы вполовину легче, ты плохой врач. Теперь это мое кредо. Нужно так поговорить с пациентом, чтобы он вышел из кабинета если не окрыленным, то хотя бы успокоенным, с верой, что все будет хорошо.

Даже если передо мной тяжелые пациенты, я говорю: «Не переживайте, мы справимся. Но от вас очень много зависит». Ведь мысли материальны! Большая радость, когда люди говорят: «Спасибо, доктор, у меня что-то в голове поменялось».

— Есть ли фраза, совет, который вы запомнили на всю жизнь?

— Моя дядя, академик Виктор Савельев, говорил, что успех врачевания (он употреблял именно это слово) — это знание, это опыт и это интуиция. Вот уже много лет убеждаюсь в его правоте.

«В лечении пациентов есть факторы, на которые мы пока повлиять не можем. Ключевое слово — пока»

— Что для вас дерматовенерология будущего?

— Во-первых, генные технологии. Появляются новые препараты — генно-инженерные биологические, и это настоящий прорыв в медицине. Во-вторых, иммунотерапия. Искусственный интеллект — да. Телемедицина — безусловно. Персонализация. Превентивная медицина, которую можно назвать вторым рождением системы профилактики, детища великого Николая Семашко. За всем этим будущее.

— Какие открытия в дерматологии Вы ждете больше всего?

— В моей вводной лекции по дерматологии есть очень любопытный слайд — связь кожных заболеваний с факторами внешней среды и внутренними факторами, то есть другими системами организма. Но есть еще хромосомные и генные факторы. Я всегда говорю студентам, что на них мы пока повлиять не можем. Ключевое слово — пока.

Часто человек рождается уже готовым заболеть — такая генетика. Но в силу ряда обстоятельств он… может не заболеть. Каких обстоятельств? Насколько существенна роль внешней среды? Это уже эпигенетика. Если воздействие извне будет более благоприятным, например снизится уровень стресса, — поможет ли это предотвратить болезнь? Это вопросы, которые науке предстоит решить.

Мне интересна регенеративная медицина. Уже сейчас на биопринтерах печатают кожу, сосуды. Это на сто процентов наш профиль — в дерматологии существует много заболеваний, при которых у человека нарушена целостность кожного покрова. Вместе с сеченовским Институтом регенеративной медицины мы начали разрабатывать биомедицинские клеточные продукты, которые будут помогать дерматологическим пациентам.

Через нашу клинику проходят сотни пациентов с тяжелейшими заболеваниями, например, гангренозной пиодермией и гнойным гидраденитом. Они ждут нашей помощи, а значит — нужно с удвоенной силой заниматься исследованиями.

Быть дерматологом в 2026 году — значит разрабатывать новые методы диагностики и терапии. Мы открыли на кафедре кожных и венерических болезней имени Рахманова инновационную школу по витилиго. Проработали два года и поняли, что уже не можем ограничиваться одним заболеванием. Теперь это школа инновационной прикладной дерматологии.

Дорогу осилит идущий!

— Знакомы ли вы с выгоранием?

— Выгорание обошло меня стороной, но тяжелые ситуации бывают, конечно. Например, когда передо тобой ставят сложную задачу, которую нужно решить во что бы то ни стало.

Что помогает? Я люблю, просто обожаю читать. Нахожу в интернете, какая книга получила ту или иную литературную премию, — 99% это будет правильный выбор. Так я открыла для себя много новых современных писателей, совершенно потрясающих.

Я живу далеко за городом. Из дома выезжаю в 6 часов утра, в 7 — уже сижу за рабочим столом. До нашей пятиминутки с коллегами, до начала долгого и насыщенного дня — у меня есть немного времени в полном одиночестве. Никто не постучит, не побеспокоит: все знают, что в эти минуты я планирую свою работу на целый день, решаю важные вопросы, которые не терпят суеты.

Вокруг нашего дома — лес сплошной стеной, вековые сосны, ели. Это совершенно другой мир — воздух, тишина, уединение... Здесь рядом муж – мой единомышленник и друг, который выслушает и всегда даст правильный совет. Это мое место силы.

Сейчас у нас четверо собак. Когда подхожу к самому большому моему псу, овчарке, целую его в морду, окунаюсь лицом в его шерсть… мне так хорошо. Думаю: какое же это счастье!

— Вы — до мозга костей сеченовская. С первого курса и до сегодняшнего дня — в Университете. Что бы вы ответили тем, кто считает, что залог профессионального роста — постоянно менять места работы, проекты и сферы интересов?

— Мне кажется, это точно не про медицину. Вообще, я в этом плане консервативный человек. Пришла в нашу клинику кожных и венерических болезней — и влюбилась на всю жизнь.

Около 15 лет назад мы переживали трудные времена — клинику хотели отобрать. В 2010 году ректорскую должность занял новый для нас человек, Петр Глыбочко. Он пришел к нам в клинику, собрал сотрудников и сказал: «Работайте спокойно, клиника ваша». Какое же это было счастье! Для меня и моих коллег — настоящих альтруистов, которые любят свою работу и не представляют жизни без нее. Мы очень благодарны Петру Витальевичу за это.

Разве можно бросить любимое детище?.. В 90-е годы я, как и многие врачи, спасалась тем, что подрабатывала в хозрасчетных поликлиниках. Ездила на вызовы к деткам с дерматологическими заболеваниями — бесценный опыт. Муж — тоже врач и тоже подрабатывал. А кто-то не выдержал — ушел из медицины, чтобы прокормить семью. Когда вижусь с однокурсниками, сегодня — успешными и часто очень обеспеченными людьми, нередко слышу: «Даже если это был правильный выбор, я жалею, что ушел…»

— Ваше напутствие сеченовцам — студентам, молодым специалистам.

— У меня есть любимое крылатое выражение: дорогу осилит идущий. Стоит помнить о нем, когда ставишь себе цели. Никакого секрета здесь нет — чтобы чего-то достичь, мало просто мечтать и планировать, нужно действовать, идти вперед шаг за шагом.