Командная работа: самые значимые открытия рождаются на стыке дисциплин

6 августа 2026 09:00

Марина Секачева

Директор Института персонализированной онкологии Сеченовского Университета, доктор медицинских наук

Марина Секачева получила звание «Заслуженный изобретатель Российской Федерации». Среди разработок института — первый высокотехнологичный генетический тест для подбора таргетных препаратов при раке молочной железы и платформа для ранней диагностики онкологических заболеваний по анализу крови. Эти инновации уже применяют в клинической практике. В эксклюзивном интервью изобретатель рассказала, почему междисциплинарность — главный двигатель науки, чем отличается мРНК-вакцина от TIL-терапии и когда эти технологии станут доступны для пациентов.

Марина Игоревна, вы недавно получили почетное звание «Заслуженный изобретатель Российской Федерации». В активе Института персонализированной онкологии — разработка тест-системы для пациенток с раком молочной железы и платформы для ранней диагностики рака. Что для вас значит это признание?

За любым изобретением всегда стоит коллектив, поэтому я воспринимаю награду как признание труда большой команды ученых, врачей, аспирантов и коллег. Звание «Заслуженный изобретатель» объединяет весь исследовательский путь ученого. Помимо названных разработок, у нас есть патенты по лечению рака молочной железы, разработки по применению оптики с ИИ для диагностики новообразований кожи и другие. Я также была соавтором работы, в рамках которой мы разрабатывали междисциплинарный подход к лечению колоректального метастатического рака. Мы использовали современные противоопухолевые препараты на максимально ранней стадии лечения, чтобы переводить пациентов из неоперабельной стадии в операбельную. Это сработало: 30% пациентов с метастатической стадией полностью излечились. Нам удалось уменьшить очаги в печени, а хирурги удаляли их, сохраняя достаточный объем органа. Сейчас это уже рутинная практика, подход вошел в клинические рекомендации и применяется для лечения колоректального рака по всей стране. Это лучшая награда для врача и ученого.

Говорят, у каждого ученого есть свой «метод» генерации идей. Что помогает вам находить нестандартные решения?

Работа, проведенная по колоректальному раку, научила меня, что самые значимые открытия рождаются именно на стыке дисциплин, когда сталкиваются «тектонические плиты» из разных областей знаний. Это всегда очень интересно и выигрышно с точки зрения изобретательства. Сейчас мы разрабатываем мРНК-вакцины против рака. Это тоже требует междисциплинарного подхода, поэтому в команде не только онкологи, но и биологи, генетики, аналитики больших данных и другие специалисты. Благодаря этому мы можем выстроить внутри Университета полный цикл разработки: от забора ткани до введения вакцины. Другой пример — TIL-терапия. Это клеточная технология, где используются клетки крови — Т-лимфоциты. Их изучением всегда занимались гематологи. Но теперь и нам, онкологам, необходимо разбираться в механизмах работы этих клеток. Я специально прошла переподготовку по гематологии на нашей кафедре, чтобы говорить с коллегами на одном языке. В проекте также работают специалисты Института регенеративной медицины — молекулярные биологи, клеточные биологи. Иногда кажется, что проще быть узким специалистом в одной конкретной области и знать в ней все от а до я, но на практике самые сильные решения рождаются за пределами привычных границ. Мой метод — расширять круг, учиться новому и видеть точки соприкосновения там, где они неочевидны.

Какой из проектов вы считаете самым важным и почему?

Это все равно что спросить мать, какого ребенка она больше любит (смеется). Но если говорить о проектах, которые уже дали значимые результаты для пациентов, то это работа по колоректальному раку. Самое главное — видеть клинический результат. Но сейчас мы максимально погружены в разработку мРНК-вакцины и TIL-терапию, чтобы тоже вывести их во «взрослую жизнь».

Если объяснять на пальцах, в чем принципиальная разница между мРНК-вакциной и TIL-терапией?

Эти технологии совершенно разные по механизму. Суть TIL-терапии в том, что из удаленной опухоли пациента выделяют Т-лимфоциты, отвечающие за противоопухолевый иммунитет, отбирают наиболее активные, размножают и возвращают в организм через внутривенную инфузию. Это как подготовка бойцов, которых отправляют в бой. мРНК-вакцина работает иначе: она делает опухоль более видимой для иммунитета. Вакцина стимулирует выработку в организме особых опухолевых белков — неоантигенов, на которые, как на «красные флажки», реагируют Т-лимфоциты. Увидев цель, они сами начинают размножаться и атаковать ее. Мы не формируем дополнительную армию солдат, а показываем, куда бить.

Первые мРНК-вакцины в Сеченовском Университете разрабатывают для лечения меланомы и рака мочевого пузыря. Почему именно эти нозологии?

Меланома — «горячая» опухоль, наиболее чувствительная к иммунотерапии. Поэтому все иммунные технологии «обкатывают» именно на ней. Совместно с Центром Гамалеи мы завершили доклинические испытания по меланоме и ждем разрешения регулятора. Как только получим — сможем применять в режиме госпитального исключения в нашем клиническом центре. Надеюсь, это произойдет уже в начале следующего года. Рак мочевого пузыря тоже относится к «горячим» опухолям. мРНК-вакцину для него разрабатываем совместно с Центром имени Гамалеи, Институтом системного программирования РАН и Башкирским государственным медицинским университетом. Сейчас мы ждем результатов испытания на животных.

А на каком этапе проект по TIL-терапии?

Сейчас в Институте регенеративной медицины проходят исследования на животных нашего клеточного препарата для лечения меланомы, к началу 2027 года планируем их завершить. После этого в рамках госпитального исключения терапия станет доступна первым пациентам с резистентными формами меланомы. В дальнейшем адаптируем технологию для лечения других онкозаболеваний. Кроме того, будем развивать CAR-T-терапию, при которой для лечения онкозаболеваний используют генетически модифицированные Т-лимфоциты. Это один из самых перспективных методов лечения в современной онкогематологии, но мы планируем применять ее и для лечения солидных, то есть твердых, опухолей. Вместе с китайскими коллегами мы подали заявку на грант для разработки CAR-T-препарата.

Чем эта технология отличается от классической CAR-T-терапии?

Это подход CAR-T in vivo: пациенту внутривенно вводится препарат, и генетическое перепрограммирование клеток происходит внутри организма. Не нужен забор крови, длительная лабораторная работа, сокращается время от обследования до лечения. Это потенциально делает терапию доступнее и быстрее, расширяет круг пациентов. Наши китайские партнеры уже создали прототип такого препарата. Мы планируем открыть совместную лабораторию для развития этого проекта.

Приведите пример из вашей практики, когда новые технологии и подходы уже сегодня помогают пациентам.

Генетический тест для подбора таргетных препаратов при раке молочной железы. В Клиническом центре Сеченовского Университета мы протестировали 20 пациенток, и у четырех из них благодаря тестированию сменили терапию на более эффективную и лучше переносимую.

Новые методы диагностики и лечения дают надежду. Насколько мы близки к тому, чтобы излечивать рак даже на поздних стадиях?
Пока мы не можем полностью излечивать онкозаболевания на поздних стадиях. Ранняя диагностика и лечение — это основа основ. Но мы подошли к тому, что при довольно большом числе онкозаболеваний даже в запущенных случаях речь идет о контролируемом хроническом процессе. Когда-то артериальная гипертония была главным убийцей, но после изобретения гипотензивных препаратов она стала хроническим заболеванием, которое можно успешно контролировать. Еще четыре года назад для лечения рака легкого применялся препарат, который сдерживал онкологический процесс в среднем на два года. Пациент получает лечение и хорошо себя чувствует, проходит два года, появляется прогрессия — и мы назначаем препарат следующего поколения, который изобрели за это время. И этот препарат снова работает. Я уже вижу это в клинической практике. Поэтому никогда нельзя терять надежду. Надеюсь, скорость наших разработок будет опережать скорость развития рака у каждого конкретного пациента.
Вы не только врач, ученый и изобретатель, но и мама двоих сыновей. Как удается сохранять баланс между научной и административной работой и семьей?

Мне помогает семья. Муж — мой однокурсник и врач, мы единомышленники, обсуждаем научные и клинические идеи. Старший сын учится в нашем университете, я ему уже интересна не только как мама, но и как преподаватель и наставник. Надеюсь, что младший тоже пойдет по этому пути. А вот когда дети маленькие, сохранять баланс сложнее, главный секрет – наличие бабушки (смеется). Моя мама пожертвовала своей карьерой ради моей, и я ей очень благодарна.

Расскажите о вашей мечте как врача, ученого и изобретателя?

Я была бы счастлива, если бы моя специальность стала не нужна. Мечтаю, чтобы все перестали болеть, а если заболевали — быстро выздоравливали. И каждая научная разработка позволяет приблизиться к этой мечте.

6 августа 2026

Другие интервью

все интервью

«Провизор XXI века — это не продавец лекарств»: как за 90 лет изменилась подготовка фармацевтических кадров

Галина Раменская

Директор Института фармации им. А. П. Нелюбина Сеченовского Университета

«Провизор XXI века — это не продавец лекарств»: как за 90 лет изменилась подготовка фармацевтических кадров

Теперь мы готовим провизоров как специалистов в сфере фармации. Наши выпускники могут вести исследования, изучать свойства различных субстанций, разрабатывать, производить, внедрять, выводить на рынок новые препараты. Они знают о лекарствах все и даже несколько больше.

От пандемии к прогрессу: как COVID‑19 помог усовершенствовать лечение пневмонии

Сергей Авдеев

Главный внештатный пульмонолог Минздрава России, академик РАН, директор Клиники пульмонологии и респираторной медицины Сеченовского Университета

От пандемии к прогрессу: как COVID‑19 помог усовершенствовать лечение пневмонии

В России все пациенты, перенесшие пневмонию, с точки зрения организации медицинской помощи, должны находиться под наблюдением врача, регулярно проходить диспансеризацию. Процент диспансеризации больных с пневмонией в среднем довольно высок по стране — более 70%. Такого подхода нет нигде в мире.

Врач должен оставаться умнее машины: как ИИ и цифровизация изменят кардиологию в будущем

Филипп Копылов

Директор Института персонализированной кардиологии Сеченовского Университета, профессор

Врач должен оставаться умнее машины: как ИИ и цифровизация изменят кардиологию в будущем

Медицина будущего — это синтез глубоких медицинских знаний и передовых цифровых технологий. Сегодня мы видим, как ИИ‑инструменты уже готовы стать надежными цифровыми союзниками для врачей. И наша задача — эффективное внедрение этих технологий в реальную клиническую практику.

Глобальный вызов и проблема: как противостоять школьному буллингу

Андрей Неврюев

Ассистент кафедры педагогики и медицинской психологии Института психолого-социальной работы Сеченовского Университета

Глобальный вызов и проблема: как противостоять школьному буллингу

В случае буллинга недопустимо говорить ребенку, которого травят: «ты сам виноват», «подумай, что ты сделал не так». Работать надо с агрессором, а не искать, чем жертва его «спровоцировала». Это все равно что обвинять женщину, подвергшуюся насилию, в том, что она надела не ту юбку или не туда пошла.

От гипотезы к продукту: Сеченовский Университет запустил предпринимательские мастерские для студентов

Алла Панченко

Заместитель директора Центра индустриальных технологий и предпринимательства Сеченовского Университета

От гипотезы к продукту: Сеченовский Университет запустил предпринимательские мастерские для студентов

Задача предпринимательских мастерских — не оторвать студента от академической траектории, а выстроить «мостик» от академического результата к внедрению: от гипотезы и публикации — к прототипу, пилоту и бизнес‑модели.

От пробы Реберга – Тареева до ИИ: какую эволюцию прошла нефрология

Сергей Моисеев

Директор Клиники ревматологии, нефрологии и профпатологии им. Е. М. Тареева Сеченовского Университета

От пробы Реберга – Тареева до ИИ: какую эволюцию прошла нефрология

Задача клинициста — предупредить прогрессирующее поражение почек и лечить первопричину. Это может быть артериальная гипертония, сахарный диабет, волчаночный нефрит и другие заболевания, приводящие к нарушению функции почек. Если пациент находится уже в преддиализном состоянии, то назначение нефропротективных препаратов позволит отсрочить его переход на диализ.

О звании «Сеченовский профессор», лекарстве от выгорания и чудесах дерматологии

Ольга Олисова

Заведующая кафедрой кожных и венерических болезней имени В. А. Рахманова Института клинической медицины им. Н. В. Склифосовского Сеченовского Университета

О звании «Сеченовский профессор», лекарстве от выгорания и чудесах дерматологии

Получить звание в университете, который стал для тебя вторым домом, — это что‑то невероятное! … Почетное звание «Сеченовский профессор» — достижение не только мое, но всей кафедры, всей клиники. Мы, действительно, семья, настоящая команда.

Сергей Авдеев

Судьба пациентов с неизлечимыми заболеваниями меняется на наших глазах

Нельзя почивать на лаврах с ощущением „жизнь состоялась, все достигнуто“. В медицине всегда есть к чему стремиться! Нам досталась уникальная область: мы работаем не с книжками, не с техникой — мы работаем с живыми людьми. Это взаимодействие — важнейшая часть жизни любого врача.

Биокамуфляж против гепатита B: технология полного удаления вируса из клеток

Дмитрий Костюшев

Руководитель лаборатории генетических технологий в создании лекарственных средств Сеченовского Университета

Биокамуфляж против гепатита B: технология полного удаления вируса из клеток

Мы модифицируем поверхность наночастиц, чтобы комплексы доставлялись именно в те клетки, которые восприимчивы к вирусу, и наши исследования показывают, что наночастицы действительно проникают в 90–95 % инфицированных клеток. При этом через 20–24 часа в печени от него не остается никаких следов.

ПОИСК