28 Сентября 2017

img_6445.jpgМы поговорили с светилом мировой аллергологии директором института патофизиологии и аллергологии Венского медицинского университета о восприятии российской медицины на Западе, а также о его планах на дальнейшее сотрудничество с Первым МГМУ им. И.М. Сеченова.

Чем в общих чертах вы планируете заниматься в России?

— Прежде всего, я хочу вдохновить на работу в своей области молодых ученых и аспирантов из России. Здесь живет и учится большое число талантливых врачей, которых нужно просто направить в нужное русло, заинтересовать ключевыми областями науки и немного ввести в современный научный контекст.

Когда лечишь кого-либо от аллергии важно как можно быстрее идентифицировать аллерген, на который у пациента повышенная чувствительность. На это при более старой методике может уйти довольно много времени. Мы с коллегами помогли усовершенствовать это исследование. Использование специальных чипов с различными рекомбинантными аллергенами позволяет резко ускорить поиск того самого, что нужен врачу. Эта методика также позволяет быстро собирать массивы данных о структуре аллергий в разных регионах мира. Мы, наконец, можем с высокой точностью сравнить какие аллергены вызывают повышенную чувствительность там, а какие здесь. Надеюсь, что эта информация, как и сама новая медицинская технология, поможет облегчить работу врачей в России и существенно улучшить качество жизни их пациентов.

Это дорогое исследование? Насколько оно доступно сегодня?

— Сегодня оно еще достаточно дорогое. Возможно, причина в том, что аллергология в значительной степени коммерциализирована. Причина дороговизны не только в высокой (пока что) себестоимости, но и в недостаточной распространенности такого рода услуг. Однако я очень надеюсь, что в ближайшее десятилетие стоимость одного исследования для пациента будет снижена до 50 долларов. По крайней мере, мы с коллегами стараемся делать все возможное для этого.

Когда вы впервые услышали название «Сеченовский университет»?

— Я услышал о нем впервые где-то два года назад.

На Западе, видимо, не очень много знают о российской медицине?

— Я бы сказал, что на Западе мало знают о российской медицине. Мы у себя наслышаны о вашей замечательной физике и, разумеется, о космонавтике, а также немножко – о космической медицине, которая сегодня объективно является передовой. Однако значительное количество важных медико-биологических направлений русскими учеными представлены не достаточно хорошо. Во всяком случае, о них мало знают на Западе. В этом есть что-то несправедливое и вашим медицинским университетам нужно много работать над тем, что называется аcademic visibility.

Видимо, речь идет о том, что российские ученые до сих пор предпочитают публиковаться на русском языке?

— К сожалению, мировым языком науки сегодня не является ни немецкий (мой родной язык), ни русский. Это не плохо и не хорошо. Это просто факт, с которым нам всем, увы, приходится иметь дело. Австрия не очень большая страна, здесь просто нет достаточного количества аллергологов, с которыми я бы мог продуктивно обмениваться идеями, поэтому мне значительно проще общаться с коллегами и исследовательскими группами из других стран, используя английский. Русским врачам и биологам предстоит много труда, чтобы своевременно и эффективно представлять результаты своих исследований в международных научных журналах. Это не правильно, что один из крупнейших медицинских университетов мира с такой богатой историей так мало известен на Западе.

Вы приехали помочь с этой «академической заметностью» Сеченовскому университету?

— Помимо поиска аспирантов я совместно с моим другом и коллегой профессором Александром Карауловым (зав. кафедры аллергологии и иммунологии Первого МГМУ им. И.М.Сеченова – ред.) планирую открыть здесь лабораторию. Пока все еще находится на стадии переговоров, но я рассчитываю, что лаборатория начнет работу уже в следующем году. Я действительно надеюсь, что моя работа с вашими людьми здесь поможет повысить узнаваемость российской аллергологии на Западе.