Eng
Ректор Сеченовского университета: проблему онкологии можно решить только всем миром

Петр Глыбочко рассказал ТАСС о цифровых технологиях в работе врачей, важности своевременной диспансеризации и развитии паллиативной медицины

Ректор Первого Московского государственного медицинского университета им. И. М. Сеченова Петр Глыбочко на полях ПМЭФ рассказал ТАСС, какие технологии помогают прогнозировать рак, где проходит подготовка врачей будущего и кто несет ответственность за здоровье человека в любом государстве. 

— Петр Витальевич, майский указ президента России Владимира Путина затрагивает в том числе борьбу с раковыми заболеваниями и цифровизацию медицины. Каким образом ваш вуз будет решать эти задачи? 

— Действительно, вопрос онкологии волнует многих, и, конечно, это прозвучало в послании нашего президента. Мы как ведущий университет страны этим вопросом занимаемся очень серьезно.

Наше общество уже понимает, что если будет ранняя диагностика онкологических заболеваний, то можно добиться больших успехов в лечении пациентов, поэтому мы создаем биомаркеры для ранней диагностики онкологии и для прогноза онкологических заболеваний через геномные технологии. Сегодня биомаркеры у нас подготовлены по шести нозологиям различных раков, и я думаю, что к концу года мы уже запатентуем эти подходы.

Кроме того, в этом году мы создали клинику кластерной онкологии, которая даст возможность проводить раннюю диагностику, лечение пациентов и их реабилитацию в рамках нашего клинического центра. В ее составе Центр персонализированной онкологии; торакоабдоминальный кластер, радионуклидное диагностическое отделение, кабинет РКТ и маммографии, онкологический диспансерный кабинет ЛДО; уроколопроктологический кластер; гинекологический кластер и отделение лучевой диагностики.

В клинике впервые выделен специализированный коечный блок для химиотерапии, что позволит контролировать протоколы ведения пациентов, планировать закупки лекарственных препаратов и оценивать эффективность их расходования. Сеченовский университет обладает высоким научным и клиническим потенциалом, необходимым для создания этой уникальной клиники, назначение которой заключается в структурном объединении диагностической, амбулаторной, стационарной и реабилитационной помощи.

— А насколько цифровые технологии помогают вам в работе?

— Без них уже невозможно представить деятельность современных врачей. При помощи информационных систем мы готовы создавать базы данных онкологических больных, которые в дальнейшем будут необходимы не только для контроля за этими пациентами, но и для различных научных исследований. И на этом мы останавливаться не собираемся, мы хотим двигаться вперед. Уже в этом году будет создан институт персонализированной онкологии, который даст возможность создавать базы данных пациентов, на генном и геномном уровне проводить раннюю диагностику и даже предупреждать пациента о том, что существует некоторый риск такого заболевания.

Таким образом, пациент уже будет иметь онкологическую настороженность и тоже следить за своим здоровьем. Здесь очень важен не только врачебный подход, но и отношение каждого человека к собственному здоровью, который, например, должен вовремя проходить диспансеризацию. И когда эти два момента будут сочетаться, мы реально можем  добиться хороших результатов в продлении жизни людей и сохранении ее качества.

— А может ли идти речь о том, чтобы ваш вуз, к примеру, стал инициатором создания федеральной базы онкологических больных?

— Мы сейчас хотим создать базу данных в рамках информатизации клинического центра нашего университета, потому что клиника кластерной технологии представляет собой около пяти сотен коек — это достаточно серьезный поток пациентов по различным направлениям. В дальнейшем мы планируем работать и в рамках федеральной базы данных.

— По словам главы Минздрава Вероники Скворцовой, дефицит онкологов уже сократился на тысячу человек, но все равно сохраняется. Сколько ваш вуз выпускает таких специалистов в год и в чем заключаются особенности их подготовки?

— Наш университет готовит специалистов по лечебному делу, и в дальнейшем ребята, заканчивающие наш университет, поступают в ординатуру по хирургии, онкологии, проходят специализацию и так далее. Соглашусь, сегодня есть определенный дефицит врачей, но хочу подчеркнуть, что главная проблема не в этом. Онкологическая настороженность должна присутствовать у любого доктора. Только объединив все врачебное сообщество в диагностике онкологических заболеваний, мы добьемся успеха. Если же мы будем говорить, что только онкологи должны работать над этим вопросом, — ничего не получится. Его можно решить только "всем миром". 

Если в результате диспансеризации обнаружен даже самый незначительный риск онкологии, мы должны перестраховаться десять раз и все проверить, чтобы уже до конца быть уверенными, что у этого человека онкологии нет. Или же, если она есть, довести обследование до логического конца, включая биопсийные пробы и морфологические исследования.

— То есть сказать о какой-то конкретной цифре сложно в связи с тем, что онкологией занимаются специалисты сразу нескольких областей?

— Да, это однозначно. Вот наша клиника кластерной онкологии: мы по различным нозологиям сегодня проводим диагностику и лечение пациентов — хирургических, гинекологических, урологических, проктологических... И в этих процессах принимают участие лучевые диагносты, морфологи и так далее. Поэтому врачей, которые занимаются лечением онкологии, очень и очень много.

— То есть любой современный специалист должен иметь представление об онкологии, чтобы своевременно направить своего пациента на лечение?

— Правильно. Каждый выпускник медицинского вуза с дипломом врача должен знать, что такое онкология и онкологические заболевания, иметь онкологическую настороженность и понимание значимости ранней диагностики. Однако решение о стратегии лечения пациента принимает консилиум соответствующих врачей.

— Мы нередко слышим, что наших специалистов переманивают за рубеж и происходит так называемая "утечка мозгов". Как часто уезжают ваши выпускники?  

— Такой цифры у нас нет, но наши выпускники действительно очень востребованы за границей. Однако сегодня происходит не утечка, а, я бы сказал, миграция. К примеру, российские врачи уезжают за рубеж, работают там в лабораториях, потом возвращаются к нам в страну и возглавляют уже здесь научные кластеры. Это неплохая тенденция. 

Какой-то, наверное, процент остается за рубежом, но в то же время мы сегодня тоже приглашаем к себе зарубежных профессоров и ученых. Поэтому мне кажется, что сегодня это не так уж и страшно: утечка мозгов идет как с нашей стороны, так и со стороны иностранных вузов и компаний. Мы — открытая страна, мы не находимся в какой-то капсуле, и это дает возможность решать многие задачи, которые сегодня  стоят в здравоохранении: онкология, генные технологии, клеточные... Это неплохо.

— Хотелось бы еще поговорить с вами о таком достаточно новом для России направлении, как паллиативная медицина. Как она представлена в вашем университете?

— В этом году мы откроем Федеральный центр паллиативной медицины в рамках нашего клинического центра, и уже сейчас есть специалисты, которых мы готовим по этому направлению. Думаю, что оно будет становиться все более и более важным и нужным с учетом самих особенностей наших пациентов, в том числе онкологических, но в целом для нас оно не новое.

 Сразу две сессии на этом форуме посвящены медицине будущего. Как в вашем вузе обстоит дело с опережающей подготовкой кадров?

— Мы прекрасно понимаем, что изменяющиеся социально-экономические условия приводят к прогрессивным инновациям и в системе профессионального образования. В настоящее время у нас в России активно внедряются методы регенеративной медицины, идут процессы цифровизации и информатизации здравоохранения, создаются системы направленного транспорта лекарств, это диктует необходимость в формировании совершенно новых подходов к модели здравоохранения, в, так сказать, опережающей подготовки специалистов будущего поколения в области медицины. Они будут способны уже через пять-шесть лет владеть инструментарием генетических исследований, анализом больших данных, которые будут формировать возможности как для ранней диагностики доклинического проявления болезни, так и при клинических стадиях заболевания. Эту задачу мы решаем у себя в университете. Еще в 2010 году у нас создано такое направление, как международная школа "Медицина будущего". Мы отбираем лучших студентов со всей страны на основе конкурсного отбора. Они приходят к нам и обучаются по самым современным программам, а затем абсолютно все из них проходят стажировку за рубежом. 

— Какие вы сделали выводы для себя через несколько лет после открытия такой школы?

— Что это направление востребовано, а подобных специалистов недостаточно для страны, и с 2016 года в виде пилотного проекта мы стали принимать на новое направление врачей уже с первого курса. Это уникальная программа подготовки врачей-исследователей, владеющих навыками на практике применять модели и методы прогнозирования заболеваний и превентивного лечения. И эти ребята смогут работать не только в лаборатории научно-исследовательского института — они пойдут в практическое здравоохранение. Для этого важно иметь серьезную материально-техническую базу и преподавателей очень высокого  уровня, но мы этими вопросами занимаемся.

Мы создали Научно-технологический парк биомедицины с такими институтами, как молекулярная и регенеративная медицина, институт клеточных технологий, персонализированная медицина, институт трансляционной медицины, институт бионических технологий и инжиниринга. Это дало нам возможность не только заниматься разработкой новых лекарственных препаратов, биомаркеров для диагностики и биопродуктов в наших лабораториях, но и очень скоро использовать все это на практике для лечения пациентов. Ориентированные на глобальные вызовы в области прорывных технологий институты, входящие в состав научно-технологического парка биомедицины, станут базовыми площадками для новых внедряемых нами направлений — профессий будущего, о которых мы сегодня говорим. И сегодня, помимо традиционных лечебных направлений, Сеченовский университет запускает смежные специальности на стыке классического медицинского образования, научных исследований, биомедицины и инновационных технологий. Уже с 1 сентября начнется обучение по новым специальностям, освоение профессий будущего: сетевой врач, IT-медик, молекулярный диетолог, специалист по наноматериалам, тканевой инженер, нанофармаколог, разработчик систем "умной доставки лекарств", специалист по управлению геномом. Набор абитуриентов начнется уже в ходе этой приемной кампании.

— Еще одна из приоритетных задач, которая была поставлена президентом, — это увеличение продолжительности жизни, чтобы средний показатель был выше 80 лет. Как ваш университет готов содействовать?

Что касается продолжительности жизни, тут должна рассматриваться не только тема одного здравоохранения, сколько комплекс  мер. Потому что в первую очередь о своем здоровье должен заботиться сам человек, думать о своем активном долголетии. Конечно, такие вещи, как диагностика заболеваний, профилактическое лечение, оказание высококачественной медицинской помощи, ложатся на плечи врачей. Это задача врачебного сообщества. Однако пропаганда здорового образа жизни — это вопрос социальной политики в стране в целом. Сегодня она развивается эффективно: люди больше занимаются спортом, уходят от вредных привычек, — меньше курят и увлекаются спиртным. И только объединив усилия, мы можем добиться того, что продолжительность жизни в России будет высокой. Мы к этому идем.

Беседовала Кристина Сулима



Ссылка на публикацию: ТАСС