Eng

Больше 60 млн человек в мире страдают биполярным аффективным расстройством (БАР). Суть заболевания в том, что у человека на протяжении жизни чередуются периоды измененного настроения: из состояния со знаком минус — в состояние со знаком плюс. Как и почему это происходит?


199_oooo.plus.png

Марина КИНКУЛЬКИНА, врач-психиатр высшей категории, завкафедрой психиатрии и наркологии, директор Института электронного медицинского образования ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И. М. Сеченова, член-корреспондент РАН, профессор, д. м. н.


Причем речь зачастую идет не просто о грусти или веселье, как часто бывает у эмоциональных людей, а о крайних степенях то отчаяния, то эйфории. Смена этих настроений может проходить как постепенно, так и внезапно, причем зачастую без видимых причин. Этот недуг приписывают Байрону и Хемингуэю, Вирджинии Вулф и Эдгару По, Ван Гогу, Шуману, Вивьен Ли и многим другим. Есть предположение, что легкой степенью БАР страдал даже «наше все» (современники нередко упоминали о сменах настроения) А. С. Пушкин. Современные звезды — Кэтрин Зета-Джонс и Мэл Гибсон — открыто признаются в наличии у себя этого психического расстройства. А рэпер Канье Уэст на обложке своего альбома даже поместил надпись: «Я ненавижу быть биполярным, это потрясающе». Очень точная характеристика сути этого заболевания.

Генетика решает не все

БАР страдают и мужчины и женщины, но слабый пол — чаще. Что касается возраста возникновения заболевания, то это нарушение может появиться и у подростка (особенно если есть соответствующая наследственность), и у взрослого, и даже у пожилого человека. Все индивидуально. Главным фактором риска является генетика, но конкретного гена, который бы отвечал за развитие БАР, не выявлено. Это полигенное расстройство, и сдавать генетические анализы, чтобы узнать, насколько велика опасность заболеть, не имеет смысла, поскольку, какая конкретно комбинация генов может приводить к нарушению, у ученых еще нет единого мнения. Но даже если генетическая предрасположенность имеет место, не факт, что разовьется  заболевание. Это доказали исследования на однояйцевых близнецах, у одного из которых с годами БАР проявилось, а у другого — нет. Соответственно, должны быть еще какие-то предрасполагающие моменты. О некоторых из них науке известно: жизнь на пределе возможностей с постоянными авралами, стрессами и хроническим недосыпом, а также работа в ночную смену, частые перелеты со значительной сменой часовых полетов и, конечно, употребление психоактивных веществ способствуют развитию заболевания. Поэтому их надо стараться избегать. О других факторах ученым еще только предстоит узнать.

Зато нескучно?

Число людей, страдающих БАР, среди населения по разным оценкам — от долей одного процента до нескольких процентов. В последнее время, отмечают психиатры, доля аффективных расстройств выросла в разы, что может объясняться улучшением диагностики. На первый взгляд БАР не выглядит чем-то страшным и опасным. Людям несведущим это расстройство кажется даже привлекательным — то грустно, то весело, в общем, не соскучишься. К тому же быть не таким, как все, нынче модно. Да и потом, есть мнение, что у людей с БАР интеллект и творческие способности выше, чем у «серой массы». Но даже если это и так, то называть БАР приятной штукой никто из тех, кто им болеет, точно не станет. Особенно тяжело тем больным, кто вовремя не обращается за врачебной помощью. Без лечения и та и другая фазы БАР могут длиться месяцами (хотя иногда расстройство протекает с часто сменяемыми фазами). Причем нельзя сказать, какой из периодов болезни тяжелее, маниакальный или депрессивный.

Плохо, когда очень плохо

Те, кто пережил настоящую депрессию, говорят, что это самое страшное из того, что только может случиться в жизни. В этом состоянии весь мир видится в черном цвете, настроение подавленное, самооценка падает, жизнь теряет смысл. Само свое существование страдающий БАР человек в депрессивной фазе воспринимает как цепь трагических ошибок, постоянно обвиняет себя во всех бедах и грехах, даже тех, которых нет и в помине. Помимо душевных страданий возникают и физические: человек даже двигается с трудом, словно плывет против течения, ему трудно выполнять самые привычные действия. Вдобавок он может ощущать напряжение во всем теле, испытывать различные болевые ощущения. При средней степени депрессии люди нередко жалуются на изнурительные боли в животе и других частях тела. По этому поводу они обращаются к врачам, но диагноз поставить не удается. А ежедневные боли продолжают изводить. Психиатры называют это соматоформной симптоматикой. При выраженной депрессии у многих появляется так называемая предсердная тоска. Больные жалуются на боль и тяжесть в груди, говорят, что «на сердце лежит камень». Но даже углубленное обследование не выявляет кардиологических причин.


Нередко при депрессии пациенты (особенно пожилые) жалуются на затруднения мышления, ухудшение памяти, говорят, что поглупели, считают, что у них развивается деменция, боятся «потерять разум». На самом деле аффективные расстройства не разрушают интеллект. При лечении антидепрессантами, когда настроение стабилизируется, способности восстанавливаются.

Но самое ужасное последствие депрессии — суицид. Большинство попыток самоубийства совершается именно в этом состоянии. Порой люди в очень выраженной депрессии, считая, что совершили что-то непоправимое, и полагая, что последствия их действий могут навредить близким, решаются на расширенные суициды, при которых они сводят счеты не только со своей жизнью, но и уносят с собой близких (чаще — детей).


Плохо, когда слишком хорошо

Маниакальная стадия БАР субъективно более приятная. Больные находятся не просто в очень хорошем, а в великолепном настроении: любят весь мир и себя в нем. Отражение в зеркале радует, сомнений в собственных талантах и уме — ни малейших, сил и энергии — хоть отбавляй, бонусом идет ускоренная мыслительная деятельность. Многие в этой стадии спят по часу в день, но не испытывают усталости. Иногда не спят целыми сутками — и хоть бы что, бодры, как «энерджайзер». Вроде бы — прекрасно. Но нет. При мании желания и новые идеи возникают слишком быстро, поэтому человек хватается за каждое новое дело, но, как правило, ни одно не доводит до конца. Так что продуктивности и в этой стадии не больше, чем при депрессии. Но ладно бы, если дело было только в этом.

Главная опасность мании в том, что критика у человека в этот момент отсутствует, и он может совершать поступки, о которых впоследствии будет сильно сожалеть. Например, может раздарить все свое имущество окружающим (подчас малознакомым людям или мошенникам, которые специально пользуются этим его состоянием). Или, скажем, возьмет кредиты, чтобы отправиться в путешествие на другой край света, и прихватит с собой кучу знакомых. Может даже что-то украсть — например, чтобы сделать дорогой подарок. Многие больные в эти моменты вступают в скоропалительные интимные отношения, приняв случайную встречу за любовь всей жизни (и начисто «забыв», что дома ждут семья и дети). Наконец, нередко при мании люди, испытывая эйфорию, игнорируют у себя тяжелые соматические симптомы, в результате подолгу не обращаются к врачу, и таким образом запускают тяжелое заболевание (пневмонию, например). К тому же не все больные в маниакальной фазе бывают «душками». Часто они проявляют необоснованную агрессию, если, например, окружающие не соглашаются с их «гениальными» советами. В результате такой «гневливой мании» возникают конфликты и даже ситуации, требующие вмешательства правоохранительных органов и госпитализации больного без его согласия в психиатрический стационар.

Благими намерениями…

Самое плохое, что могут делать родственники и друзья человека с БАР, — это игнорировать его проблему, обесценивать страдания, при этом обвиняя самого больного и взывая к его совести. Например, они могут призывать человека в депрессии «взять себя в руки, не раскисать», говорить, что он «с жиру бесится» и пр. Больного на стадии мании же чаще всего обвиняют в аморальности, безответственности, легкомыслии, неразборчивости в связях и т. д. Однако так поступать — все равно что ставить в вину человеку с сахарным диабетом то, что он не может есть сладкий торт, а пациенту с сердечной недостаточностью — что тот не бегает марафон. БАР — это такая же болезнь, как и многие другие. И ее надо лечить. Чем раньше начать правильную терапию, тем быстрее удастся стабилизировать состояние пациента и тем лучше будет дальнейший прогноз.

Психиатры не кусаются

Несмотря на то что в последнее время люди (особенно молодежь) перестали бояться обращаться к психиатрам, дойти до врача все еще решается не каждый. Ведь в Интернете в открытом доступе можно найти сотню анкет, чтобы протестировать себя на любое психическое расстройство. А затем, начитавшись разных советов, можно еще и «вылечиться». Врачи делать этого не советуют категорически. Самый малый вред самолечения — в том, что оно не поможет или приведет к неполному улучшению, но ведь оно может и ухудшить состояние. Например, неадекватный прием антидепрессантов при БАР может из депрессивной фазы ввергнуть в тяжелое маниакальное состояние, из которого потом будет трудно выбраться. Выявить БАР и подобрать верное лечение может только психиатр (а не психолог, невролог или врач любого другого соматического профиля). Лечение должно быть строго индивидуальным, то есть врач его подбирает, исходя из особенностей конкретного больного и учитывая конкретный момент в течении болезни. Цель терапии не только в том, чтобы выровнять настроение пациента, но и в том, чтобы не допустить повторных эпизодов. При лечении БАР главную роль играют препараты для стабилизации настроения — нормотимики (соли лития, некоторые противосудорожные лекарства (антиконвульсанты) и антипсихотики новых поколений). Современные лекарства переносятся гораздо лучше, чем их предшественники, дают меньше побочных эффектов, так как разработаны для длительного многолетнего применения. На фоне их приема женщины даже могут беременеть и рожать. При депрессии антидепрессанты назначают в исключительных случаях, учитывая опасность смены депрессивной стадии на маниакальную.

Забыть не получится

Коварство БАР в том, что это заболевание невозможно вылечить раз и навсегда. Но, увы, зачастую, когда медикаментозным способом удается выровнять настроение пациента и тот начинает себя чувствовать хорошо (такое состояние – интермиссия — совершенно неотличимо от состояния полного здоровья), он может прекратить прием препаратов. Это большая ошибка, которая не позволяет добиться стабильного результата лечения. Иногда применять лекарства (обязательно под контролем врача) требуется в течение нескольких месяцев, но чаще — годами (с периодическими визитами к доктору). Именно длительный прием индивидуально подобранной врачом поддерживающей терапии позволяет пациентам достичь стабильного хорошего состояния и ощущать радость жизни на протяжении долгих лет. 


Ссылка на публикацию: www.kiz.ru